ТОМСК, 12 авг – РИА Томск. Тревожные 1990-е в акушерстве и гинекологии были по-своему тяжелыми, и дело даже не в задержке зарплат врачам, нехватке всего и вся. Трудно было всем, но в первую очередь поменялось с тех пор сознание людей. Почему женщины решались на криминальные аборты, а многие бросали новорожденных на руках врачей? Об этом РИА Томск рассказал многолетний глава роддома №2 и роддома имени Семашко города Томска, депутат областной думы Олег Правдин.

Медицина с армейским порядком

Желание стать врачом у мальчика из семьи военного и медсестры появилось в детстве. Правдины тогда жили в бурятском селе Турунтаево. Как и сейчас, медики и учителя в глубинке – примеры для подражания ("Интеллигенция!"). "Мама работала старшей медсестрой в районной больнице, и все там говорили, что отучившиеся в Томске доктора очень хорошие. Дома я тоже слышал разговоры, что томичи-молодцы", – вспоминает депутат.

"Я бы мог после школы поехать учиться в вуз поближе – в Иркутск или Читу, но выбрал Томск. Тогда это был ТМИ (Томский медицинский институт, ныне СибГМУ – Ред.), поступил на лечфак. После четвертого курса решил поступить на военно-медицинский факультет. Все-таки хотелось пойти по стопам отца, тем более что тогда военные профессии были престижными. А военный врач – это врач на все руки", – рассказывает Правдин.

Госэкзамены сдал на отлично и по распределению в 1983 году попал в город Ленинск Кызыл-Ординской области Казахстана. Сейчас это всемирно известный Байконур, а тогда, по словам Правдина, речь шла об отдаленном военном округе с жуткими климатическими условиями. Пустыня Кызыл-кум, бесконечные арыки, из-за которых Сырдарья обмелела по щиколотку. Катастрофически не хватало воды…

"Я служил на 110-й площадке, откуда запускали ракету "Энергия-Буран", рядом была "двойка" – Гагаринский старт. Но мне как врачу приходилось ежедневно бороться с вирусным гепатитом, брюшным тифом, туберкулезом – очень большая заболеваемость была среди личного состава. Солдат обязали заваривать в воде верблюжью колючку, она как раз оказывает связывающее и противомикробное действие", – говорит Правдин.

Это был бесценный опыт для молодого медика. После обучения военно-полевой хирургии в Алма-Ате Правдина направили во Фрунзе (ныне Бишкек), где располагался медсанбат Панфиловской дивизии. Сибиряку довелось стать очевидцем первых в СССР межнациональных конфликтов: восстание 1986 года в Алма-Ате, затем ошские события. Кроме того, во второй половине 1980-х дело шло к сокращению армии.

Профессия жизни

"У меня были планы поступить в военно-медицинскую академию, а перед самым распадом СССР меня хотели перевести в Венгрию, звали начальником госпиталя, но увы… Я решил, что продолжу свою карьеру на гражданской службе. Поступил в ординатуру НИИ акушерства и педиатрии во Фрунзе. Там я был старше других, кто пришел из мединститута, а я тогда гвардии капитан, но знал, что эта профессия в любые времена нужна", – отмечает Правдин.

Межнациональные распри шли по нарастающей, и из южных республик люди массово стали разъезжаться. Родители и родная сестра Правдина на тот момент жили в Томске, и вопроса "куда возвращаться" у него не возникло.

"Я пришел в 1991 году в горздрав, и главный акушер-гинеколог чуть ли не за шкирку взяла во второй роддом – работать было некому. Пошел простым врачом, а уже через год назначили главным. Может, сыграло роль, что я из армии, и люблю порядок. Тогда ведь кризис в самом разгаре был: дикая инфляция, зарплату задерживали по четыре месяца, с оборудованием и лекарствами были проблемы", – вспоминает собеседник.

Медикаменты приходилось искать, с банками нужно было договариваться, чтобы деньги быстрее перечислялись… Каждый день возникала новая неотложная задача, вплоть до того, чем кормить пациенток.

"После американской операции "Буря в пустыне" в Томск пришла гуманитарная помощь. В роддоме тогда было нечего есть. И мы тогда впервые увидели эти баночки с газировкой, а еще суповые консервы, колбасы пришли – из всего этого мы готовили мамочкам еду. На полгода я тогда запасов получил. Функциональные кровати нам американцы прислали. Мы тогда с ними дружили", – рассказывает Правдин.

Становиться начальником в тревожные 1990-е, по словам собеседника, ему не было страшно. В роддоме был очень надежный коллектив, который ему доверял. В целом он называет акушеров самыми ответственными медиками, ведь в их руках не просто пациенты: "Не дай бог, смерть ребенка или матери – посадят же! А еще страшнее, когда будущий отец приходит, и как ему в глаза смотреть, если такое несчастье?"

Современная молодежь, по его мнению, гораздо более сознательная. Появление ребенка в семье теперь, как правило, является событием запланированным и долгожданным. Да и сама медицина изменилась: в роддомах гораздо реже речь идет о спасении жизни, считает депутат.

Ямы демографии

Снижение рождаемости в последние годы – это последствия тех самых 1990-х, отмечает Правдин. Людям было не до продолжения рода… Кто-то лишался работы... Если говорить о женском здоровье, то нередкими тогда были криминальные аборты. Страх не потянуть расходы на ребенка и стремление скрыть беременность толкали на страшное – "решить проблему" своими силами… иногда подручными предметами, рассказывает врач.

"Я не вылезал с работы неделями. Там же кровотечение возникает – ДВС-синдром (тяжелое нарушение свертывания крови. – Ред.). Для переливания крови мы вызывали курсантов училища связи целыми ротами, потому что у молодых ребят этот фибриноген есть в крови, и это спасало жизни женщин", – говорит Правдин.

Все подобные случаи проходили тогда именно через второй роддом Томска, потому что при учреждении на улице Розы Люксембург, 24, работало самое оснащенное тогда гинекологическое отделение. Пациенток, по словам собеседника, везли со всей области.

Еще одна беда того времени – брошенные дети.

"В начале 2000-х в какой-то год у меня было 120 отказных детей! В основном, конечно, женщины решались на это из-за плачевного материального состояния. Сейчас себе такое представить трудно", – утверждает собеседник.

Но запомнились 1990-е не только "чернухой". До сих пор Правдин помнит, какую радость испытывал, спасая очередную жизнь, или когда на свет появлялся новый человек: "Конечно, я многих лично не помню. Но сейчас бываю в школах как депутат, и иногда подходит женщина с высоким парнем: "Олег Георгиевич, спасибо! Вот какой он вырос у меня". Это меня до сих пор заряжает".

Звонки и просьбы – каждый день

В 2005 году Правдин впервые стал депутатом – в течение трех созывов представлял Ленинский район Томска в гордуме. Весь путь прошел с "Единой Россией". Параллельно с основной работой в роддоме он участвовал в решении проблем социальной сферы. Тогда она включала и муниципальное здравоохранение. 

Например, одним из самых острых вопросов было возвращение зданий бывших детских садов, которые на фоне низкой рождаемости 1990-х передавали под офисы.

"Переход в депутаты на освобожденной основе областной думы в 2021-м дался непросто. Мне пару лет после этого снился роддом, сотрудники. Я к ним сильно привык… Как это забыть? А еще ведь у нас родился 500-тысячный житель Томска. Вы знали?" – не без гордости говорит депутат.

В завершающем свою работу созыве областной думы Правдин возглавляет комитет по труду и социальной политике. По его словам, звонки с просьбами идут каждый день: кому-то с ремонтом учреждения надо помочь, где-то лекарства не закупили, теперь еще солдатам на СВО помочь.

"И на округе проблемы надо решать регулярно: вот недавно Черемошники затопило из-за ливней, и я договаривался с администрацией, чтобы туда направили технику и специалистов и помогли откачать воду. Из поликлиники №10 звонят – надо помочь с оборудованием. Горячую воду кому-то вовремя не дали, трубу прорвало. 

Если не удалось решить вопрос оперативно, включаем просьбу в "Народную программу "Единой России". Обычно это обращения, требующие глобальной проработки или даже принятия новых законов на уровне региона", – подытожил депутат.